Максим Иванов: «Чем сложнее время, тем больше запрос на честный разговор»

В региональной политике есть одна закономерность, о которой редко говорят вслух. Когда партия теряет рейтинг в конкретном субъекте — не на пару процентов, а обвально, до однозначных цифр — обратного пути чаще всего нет. Механизм простой: уходит рейтинг, за ним уходят мандаты, за мандатами — ресурс, за ресурсом — люди. Партийная структура не умирает сразу, она просто перестает быть живой. Превращается в вывеску без содержания. Хабаровский край в конце 2019 года был именно таким случаем.

Максим Иванов возглавил региональное отделение «Единой России» в Хабаровском крае в тот самый момент, когда оно было на политическом дне. Ему было 30 лет. Он прошел все партийные ступени с низа — от сторонника и активиста «Молодой Гвардии» до секретаря первичного отделения, а затем — секретаря реготделения и депутата Государственной Думы. И до сих пор сохраняет статус секретаря первички — потому что считает, что политика начинается с разговора во дворе. О том, как устроена эта логика изнутри — в нашем интервью.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ГРАДУСНИК

Максим Евгеньевич, ваше руководство региональным отделением пришлось на достаточно непростой период: пандемия COVID-19, начало и развитие СВО. Насколько это помогло развить ваши навыки кризисного управления и как это отражается на текущей подготовке к выборам в Госдуму 2026 года?

— Если честно, школа кризисного управления у меня началась не с ковида и не с СВО, а чуть раньше. Когда в конце 2019 года, после очень тяжелого для Партии периода, мне поручили возглавить региональное отделение. До моего назначения были проиграны две важнейшие кампании — губернаторская в 2018 году и кампания в закдуму в 2019-м. Рейтинг был 7 %, это исторический минимум. То есть стартовали мы, по сути, с политического дна.

Представьте ситуацию. В закдуме края из 36 мандатов у единороссов только два. В городских думах двух главных городов края нас не было вообще! В городской думе административного центра из 35 депутатов — ни одного единоросса. Гордума города президентского внимания Комсомольска-на-Амуре — ноль депутатов от «Единой России» из 25. И так примерно во всех муниципалитетах. А еще и губернатор от ЛДПР. Ну и в такой ситуации — одно за другим: пандемия, сложная общественно-политическая ситуация в регионе, потом начало СВО.

И вот именно это, конечно, очень сильно развивает навыки кризисного управления. Потому что ты быстро понимаешь: в такие периоды не работают суета, громкие слова и попытка понравиться всем сразу. Работают спокойствие, честная оценка ситуации, умение собрать команду и каждый день делать конкретные вещи, которые людям реально нужны.

У нас это дало результат: от 7 % мы пришли к 48,3 % к 2024 году. Поэтому и к кампании 2026 года подходим с пониманием, что выборы выигрываются не нервами в последний момент, а системной работой, доверием и способностью быть рядом с людьми в самые непростые периоды.

За последние годы под вашим руководством «Единая Россия» проделала в крае большую работу: с нуля мест в гордуме Хабаровска и двух мандатов в парламенте в 2019 году до 34 и 28 мест соответственно в 2024-м.
Что поменялось за эти годы? Какие шаги были предприняты, чтобы переломить ситуацию? Как повлияла Народная программа?

— Что касается Народной программы, здесь важно вот что. Как я уже говорил, когда мне доверили исполнять полномочия секретаря регионального отделения, Партия в крае находилась в критической точке. Что было делать в ситуации, когда мы не имеем реальной власти в регионе? Стратегия выхода из кризиса была очень простой: мы пошли к людям, на землю. Начали собирать реальные запросы, превращать их в конкретные дела, а потом уже систематизировать их в более крупные решения.

Поэтому, когда позже появилась Народная программа, для нас ее логика была абсолютно понятной. Мы ее уже апробировали.

А что поменялось за эти годы? Ответ уже, по сути, заложен в самом вашем вопросе. В 2019 году у Партии было два мандата в краевом парламенте — в 2024-м уже 28. В городской думе в 2019 году Партии вообще не было, а в 2024 году уже 34 мандата. В городе президентского внимания Комсомольске-на-Амуре в гордуме у нас было ноль мандатов — стало 21 из 25. Плюс выигранная кандидатом от «Единой России» кампания по прямым выборам мэра административного центра, города Хабаровска, в 2023 году. Вот это и есть главная перемена для Партии.

Не работают суета, громкие слова и попытка понравиться всем сразу. Работают спокойствие, честная оценка ситуации, умение собрать команду и каждый день делать конкретные вещи, которые людям реально нужны.

В Хабаровском крае секретарь отделения и губернатор — это разные люди, в то время как во многих регионах эти посты совмещены. Сложнее ли выстраивать работу в такой конфигурации или это, наоборот, дает больше пространства для маневра?

— Хороший вопрос. Учитывая, что я работаю секретарем регионального отделения уже при третьем губернаторе. Первые два, напомню, были из ЛДПР. Из конкурирующей партии. Вот где было сложно!

Ты приходишь с федеральной задачей — она застревает на уровне согласований. Ты предлагаешь решение — и его блокируют неформально. Выдвигаешь позитивную инициативу — ее подают обществу как заслугу конкурента, перехватывают повестку. Фактически большая часть энергии уходит не на работу, а на постоянную борьбу за саму возможность что-то сделать.

Сейчас ситуация изменилась. У нас в отношениях с губернатором абсолютно рабочая модель, где важны согласованность и доверие. Потому что и губернатор Дмитрий Викторович Демешин, и «Единая Россия» движутся в одном направлении — как проводники политики Президента. Неслучайно в 2024 году, когда у нас в крае шли кампании по выборам губернатора и выборам в закдуму и местные собрания, «Единая Россия» выставила слоган «Партия Президента — команда губернатора». Для нас это принцип ежедневной работы.

Поэтому разделение должностей здесь не мешает, а, наоборот, позволяет каждому качественно делать свою часть общей работы. У губернатора своя зона ответственности, связанная с управлением регионом, у Партии своя, связанная с политической, общественной, мобилизационной работой, с обратной связью от людей. Но при этом нет никакого расхождения по целям. Мы не конкурируем друг с другом, мы работаем как одна команда. И, на мой взгляд, именно такая конфигурация в нашем случае дает не меньше, а иногда даже больше устойчивости и эффективности.

Когда у нас в крае шли кампании по выборам губернатора и выборам в закдуму и местные собрания, «Единая Россия» выставила слоган «Партия Президента — команда губернатора». Для нас это принцип ежедневной работы

В крае активно работает новая команда губернатора Дмитрия Демешина. Как выстроено ваше личное взаимодействие? Является ли региональное отделение «Единой России» основным инструментом реализации губернаторской повестки или у Партии есть своя, автономная линия развития?

— Вы знаете, я бы уже не говорил здесь про какую-то «новую команду». За это время Дмитрий Викторович настолько вошел в жизнь края, в его ритм и проблематику, что как новый человек уже точно не воспринимается. Поэтому и взаимодействие у нас рабочее, спокойное. Есть постоянный контакт, есть понимание задач, есть нормальная совместная работа.

А дальше, как я уже сказал, мы все работаем как проводники политики Президента, поэтому какой-то автономной повестки здесь быть просто не может. Для Хабаровского края самая правильная модель, когда губернатор, ведущая политическая сила в регионе и муниципальный уровень работают в одной связке. Тем более мы живем и работаем в одном крае, видим одни и те же проблемы и одинаково понимаем, что нужно людям.

Какие главные задачи стоят сегодня перед реготделением? Как измеряете эффективность его работы?

— Сегодня ключевая задача для нас — подготовка к выборам в Государственную Думу. Но для нас это означает не просто «выиграть кампанию». Это, по сути, главная оценка всей работы регионального отделения за последние пять лет. Потому что эффективность в политике измеряется доверием людей, а выборы — это самый честный и наглядный политический градусник.

Еще раз напомню, что показал этот градусник в 2018-м и в 2019 году, еще до моего назначения на должность секретаря реготделения. Рейтинг — 7 %. Это не спад, не откат. Это — дно. Краевой парламент — два представителя «Единой России», прошедшие по спискам. Все одномандатники проиграли. Хабаровск, административный центр — в гордуме наших ноль. В Комсомольске-на-Амуре — та же ситуация.

И это только цифры. А если передать ощущения, эмоции, то все еще хуже. Попробовал бы кто-то в то время пройти по улице в одежде с логотипами «Единой России»! Неодобрительные взгляды — это минимум. Могли и обругать, и что-нибудь неприятное сказать. Это я еще мягко передаю ощущения. Когда после ареста Фургала, который был абсолютно по делу, на улицы вышло 90 000 человек и все они настроены против тебя, причем зачастую агрессивно настроены, — чувства так себе.

Но знаете, лично я и в ту пору ходил в одежде с логотипами «Единой России». Я знал, что правда за нами. Мне стесняться своей партийной принадлежности было нечего. И время только подтвердило позиции тех, кто остался с Партией.

За последние годы были выиграны довыборы и дополнительные кампании, в 2021 году Партия получила три мандата в Государственной Думе, в 2024 году рейтинг Партии в крае составил 48,3 % (после 7 % в 2019-м), Дмитрий Демешин на выборах губернатора получил 81,03 %, а на выборах в Законодательную Думу Партия взяла 27 мандатов из 36. По итогам кампаний 2025 года кандидаты Партии получили около 80 % мандатов. Вот это и есть главный показатель: никакие политические технологии не дают стабильных побед из года в год. Их дает только живое доверие людей.

Как считаете, какие главные уроки фракция «Единой России» в Госдуме восьмого созыва должна извлечь из своей работы, чтобы успешно войти в следующий цикл? В чем сильные стороны «Единой России» перед выборами-2026?

— Мне кажется, главный урок для фракции восьмого созыва в том, что сегодня мало принять правильное решение — надо еще сделать так, чтобы человек это решение почувствовал в своей жизни. Потому что закон сам по себе для большинства людей — это еще не результат. Результат — это когда реально стало проще оформить поддержку на ребенка, когда заработала мера помощи для семьи, когда решился вопрос в школе, в поликлинике, в системе социальной защиты.

И наверное, второй важный вывод в том, что с людьми нужно говорить небюрократическим языком. Чем сложнее время, тем больше запрос на честный, понятный, прямой разговор.

Если говорить о сильных сторонах «Единой России» перед выборами 2026 года, то они, как мне кажется, в сочетании опыта и реальной включенности в повестку страны. Это партия, которая не существует только в телевизоре или только в зале заседаний. У нее есть парламентский опыт, управленческая практика и большая работа на местах. А значит, есть возможность не просто формулировать решения на федеральном уровне, но и понимать, как они потом работают в реальной жизни. Вот эта связка между государственным подходом и живым запросом людей, на мой взгляд, и будет ключевой в следующем политическом цикле.

ЧЕЛОВЕК ДЕЙСТВИЯ

Даже находясь в должности секретаря рег­отделения, депутата Госдумы, вы сохраняете статус секретаря первички. Вспомните, как вы решили им стать, для чего это было нужно именно вам?

— Наверное, потому что я не мог сразу стать секретарем регионального отделения, надо было с чего-то начинать! Но это, конечно, шутка. Если серьезно, то для меня это тогда было первым настоящим шагом ответственности. Мне важно было и себе доказать, что я могу брать на себя управление, могу отвечать за людей и за результат, и другим показать, что Партия — это не что-то формальное, а реальная сила, которая может работать на земле. Наверное, поэтому это и стало для меня такой первой ступенью.

Вообще, если говорить о ступенях, то я в партийной жизни прошел их последовательно. Был сторонником Партии, был в «Молодой Гвардии», был членом первички, сейчас секретарь регионального отделения и член Генсовета. То есть я знаю, как это — быть партийцем — на любом уровне.

Поэтому и сейчас я сохраняю должность секретаря первички. Именно для того, чтобы не терять ощущение, с чего вообще начинается политика. А начинается она не в кабинетах — она начинается с земли, с разговора во дворе, с обращения человека. И вот эту связь для себя я считаю важным сохранять.

Я и в ту пору ходил в одежде с логотипами «Единой России». Я знал, что правда за нами.

Как за годы вашего руководства изменился портрет партийного активиста в крае? Кто сегодня составляет костяк отделения?

— Мне кажется, главный сдвиг в том, что партийный активист сегодня — это не человек для собраний и отчетов, а человек действия. Это люди из самых разных сфер: предприниматели, врачи, военные, педагоги, общественники. То есть те, кто хорошо знает реальную жизнь и умеет работать на земле. И для меня это, наверное, самое важное: опора Партии — это не какая-то номенклатурная история и не люди, которых интересуют только партийные должности, а живые, деятельные люди, которые хотят и могут брать на себя ответственность и что-то реально делать.

Как бы вы описали дальневосточных людей? Какие они? В чем их особенность? Какой у них взгляд на жизнь? Чем отличаются, например, от москвичей?

— Я бы не стал противопоставлять людей. Просто ритм жизни и исторический опыт разные. Дальний Восток изначально — земля переселенцев. А переселенец — это человек, который привык рассчитывать на себя, принимать решения, брать ответственность, не бояться нового. Наверное, поэтому у дальневосточников есть и внутренняя собранность, и практичность, и, в хорошем смысле, доля авантюризма. Здесь, как мне кажется, больше прямоты, меньше любви к внешнему эффекту, больше уважения к делу и поступку.

ВПШ В ХАБАРОВСКЕ — 
ЭТО СИГНАЛ О ДОВЕРИИ

Мы видим успех Высшей партийной школы и приток новых лиц — предпринимателей, волонтеров. Вы и сами выпускник партшколы. Насколько ВПШ сегодня эффективна как социальный лифт? Какие навыки она дает молодому политику, чтобы он мог на равных работать с опытными кадрами?

— На мой взгляд, ВПШ сегодня действительно работает как социальный лифт. Мой пример — тому подтверждение. Все дело в том, что она дает человеку не просто статус, а реальные инструменты. Она учит мыслить системно, работать с людьми, слышать запрос, собирать команду, оформлять инициативу в проект и доводить ее до результата. А главное, она помогает молодому политику разговаривать с опытными людьми на одном языке.

Раньше за партийными знаниями нужно было ехать в Москву. Появление филиала в Хабаровске — это сигнал о ставке на местную специфику? Какие уникальные компетенции, востребованные именно на Дальнем Востоке, теперь будут прививаться активистам?

— Я думаю, в первую очередь это сигнал о доверии. И здесь, конечно, хочется отдельно поблагодарить Секретаря Генерального совета Партии Владимира Владимировича Якушева, потому что именно по его поручению в прошлом году в Хабаровском крае был открыт первый на Дальнем Востоке филиал Высшей партийной школы. Мы воспринимаем это и как высокую оценку, и как большую ответственность.

Но смысл, конечно, не только в самом факте открытия. Смысл в том, что у людей на месте появилась возможность учиться, расти и сразу пробовать себя в реальной работе, не уезжая за этим в Москву. И конечно, здесь важна именно дальневосточная специфика: работа на больших расстояниях, на территориях со сложной логистикой, с очень разной местной повесткой, где особенно нужны самостоятельность, личная включенность и умение быстро принимать решения.

И что особенно важно, это уже работает на практике. У нас уже больше 200 человек находятся в орбите этой работы, появляются реальные инициативы. Например, студент нашего филиала Богдан Андрианов подготовил проект «Креативная экономика 27», направленный на развитие креативных индустрий, создание профессионального сообщества, системы обучения, акселерации и диалога между бизнесом, властью и творческой средой.

То есть филиал ВПШ — это уже не просто образовательная площадка, а место, откуда выходят реальные проекты для развития края и Дальнего Востока.

Есть принцип, который для меня действительно важен и который я часто вспоминаю. Это слова нашего Президента: «Мы не должны отрываться от жизни самого рядового гражданина своей страны. Нужно всегда чувствовать, чем живут люди, с какими проблемами они сталкиваются».

Кто из старших коллег дал вам лучший совет? Какой совет вы чаще всего даете молодым управленцам?

— Я вообще очень внимательно слушаю старших коллег и с большим уважением отношусь к опыту, поэтому не стал бы выделять какой-то один-единственный совет. В жизни мне их дали много, и многие были по-настоящему ценными.

Но есть принцип, который для меня действительно важен и который я часто вспоминаю. Это слова нашего Президента: «Мы не должны отрываться от жизни самого рядового гражданина своей страны. Нужно всегда чувствовать, чем живут люди, с какими проблемами они сталкиваются».

Мне кажется, в управлении это вообще ключевая вещь. Можно быть очень технологичным, очень подготовленным, прекрасно разбираться в процедурах, но, если ты перестал слышать людей и понимать, чем они живут, ты довольно быстро начинаешь принимать неправильные решения.

Поэтому, наверное, именно это я чаще всего и стараюсь говорить молодым управленцам: не уходите в кабинетную логику, не подменяйте живую работу красивыми докладами, всегда держите связь с землей. Потому что именно там начинается и политика, и настоящее управление.