Денис Кравченко: «Мир вступает в гонку технологических суверенитетов»

В новых геополитических условиях, ставших в какой-то момент привычными, принципы свободного глобального рынка замещаются политикой национального протекционизма и суверенного развития. Сегодня на первый план выходит борьба за лидерство в критически важных отраслях и технологический суверенитет, который определяется способностью государства самостоятельно достигать национальных целей развития через собственные сквозные технологии и развитие производительных сил.

О том, как традиционные производства интегрируются с передовыми технологическими решениями — роботизацией и искусственным интеллектом, а также как оценивать текущий этап реализации курса на достижение технологического лидерства, рассказывает один из ключевых разработчиков законодательства по вопросам промышленного и научно-технологического развития Денис Кравченко.

НАМИ НЕВОЗМОЖНО МАНИПУЛИРОВАТЬ

Денис Борисович, сегодня понятие «технологический суверенитет» стало важной частью государственной идеологии. Как бы вы объяснили нашим читателям, что такое технологический суверенитет и почему именно в наше время он стал ключевым условием сохранения нашей политической независимости?

— Технологический суверенитет — не какой-то абстрактный термин из базового закона или стратегического документа. Прежде всего это практический результат и залог устойчивости. Именно он позволил экономике России не рухнуть в 2022 году под тяжестью беспрецедентного санкционного режима, но выстоять, продемонстрировав невероятную устойчивость и выйдя на траекторию нового роста.

В достижении этой устойчивости Партия принимает деятельное участие — например, проект по поддержке и развитию инноваций «Национальная инновационная система», который был создан по инициативе Председателя Высшего совета Партии Бориса Грызлова и функционировал с 2009 по 2013 год. Затем, в 2017 году, мной был инициирован проект «Локомотивы роста», ключевой целью которого стало создание условий для поступательного развития экономики и промышленности РФ. К 2022 году проект масштабировался и трансформировался в Специальную комиссию Бюро Высшего совета Партии «Единая Россия» по опережающему социально-­экономическому и научно-технологическому развитию, а текущие задачи проекта были распределены между четырьмя новыми профильными партпроектами.

Важнейшей вехой я бы назвал принятие федерального закона «О промышленной политике в Российской Федерации». Он определил основные цели, задачи, принципы и инструменты промышленной политики на современном этапе, создал базу для повышения конкурентоспособности российской промышленности и обеспечения технологического суверенитета, сочетая в себе стратегические подходы и конкретные инструменты поддержки.

Именно благодаря закону о промполитике появились такие востребованные у бизнеса институты и инструменты поддержки, как, например, Фонд развития промышленности.

Не менее важным для последовательного достижения технологического суверенитета стало последующее принятие законов «О технологической политике в Российской Федерации», «О развитии технологических компаний в Российской Федерации» и законов, регулирующих государственно-частное партнерство в промышленности и космонавтике.

Создание новых производств и повышение технологического уровня реального сектора экономики невозможно без современной промышленной инфраструктуры. В этой связи в законе большое внимание уделено территориальному промышленному развитию.

Всю эту работу мы во взаимодействии с Правительством начали проводить задолго до 2022 года, готовя фундамент еще с первых санкций, введенных против нашей страны Западом в 2014 году.

Кроме того, для продолжения и систематизации этой работы Президиумом Генерального совета Партии был создан Совет по инновационному и технологическому развитию в Партии «Единая Россия», который будет отвечать за разработку и реализацию технологического блока Народной программы Партии, формировать научно-технологическую повестку и станет площадкой для диалога с экспертным сообществом, бизнесом и инноваторами.

Создан Совет по инновационному и технологическому развитию в Партии «Единая Россия», который будет отвечать за разработку и реализацию технологического блока Народной программы Партии, формировать научно-технологическую повестку и станет площадкой для диалога с экспертным сообществом, бизнесом и инноваторами.

Мы видим, как формируется новый экономический уклад. Как элементы новой экономики стыкуются с нашим традиционным промышленным базисом — заводами, которые строились десятилетиями? Мы строим новую экономику вместо или поверх старой?

— На сегодняшний день к элементам новой экономики мы относим креативную и платформенную экономику, роботизацию, биоэкономику, развитие искусственного интеллекта. Развитие этих элементов позволяет существенно улучшить многие показатели традиционных отраслей. Например, скорректировать конечную стоимость продукта, повысить производительность труда, сократить издержки, выстроить новые кооперационные цепочки.

С уверенностью можно сказать, что новая экономика строится не взамен или поверх старой, а эффективно дополняет и помогает развиваться тому, что принято называть традиционной экономикой.

Для простого человека суверенитет — это уверенность в завтрашнем дне. На каком этапе мы сейчас на пути к технологическому суверенитету? Насколько близки мы к цели?

— К сожалению, был упущен значительный этап развития в 90-е годы, мы существенно отстали в радиоэлектронике, технологиях автоматизации производства, в некоторых отраслях тяжелой промышленности. Но при этом многие заделы и достижения прошлого удалось сохранить, сохранить наш технологический, интеллектуальный потенциал, научную базу.

Вместе с тем в атомной, авиационной, космической, химической, иных отраслях мы проходим этапы постепенного эволюционного развития год от года. Стоит также отметить, что в России строят самый современный в мире ледокольный флот и атомные подводные лодки. Так что, строго говоря, по сравнению с большинством стран мира мы и так гораздо более суверенны, причем последние 70 лет как минимум, как с точки зрения ресурсов, так и с точки зрения продуктовой безопасности, базовых отраслей промышленности, обороны и так далее.

В Концепции-2030 суверенитет определяется через наличие собственных линий разработки. Для инженера на заводе это звучит понятно, но для простого потребителя — абстрактно. Объясните на примере — условно, на примере смартфона или автомобиля, — в какой момент мы можем сказать, что «здесь достигнут технологический суверенитет»?

— Не совсем так. В Концепции технологического развития на период до 2030 года технологический суверенитет определяется как наличие в стране не просто линий разработки, а критических и сквозных технологий собственных линий разработки и условий производства продукции на их основе, обеспечивающих устойчивую возможность государства и общества достигать собственных национальных целей развития и реализовывать национальные интересы.

Таким образом, простым языком, мы должны иметь и разрабатывать набор технологий, которые межотраслевым образом пронизывают всю нашу экономику, — это значит, что любой продукт, производственный процесс, технологию мы сможем заместить без критической потери в качестве, сохранить предприятия, рабочие места, продолжить эффективное оказание государственных услуг, медицинской помощи и так далее. Только в этот момент мы становимся на 100 % независимыми, потому что нами невозможно манипулировать, невозможно угрожать отключением нашей страны от каких-то потоков, трансфера технологий, ресурсов и так далее. И наоборот, как только мы допускаем для себя критическую зависимость от какого-либо иностранного партнера, мы просто лишаемся возможности вести независимую политику, и вот уже последствия такого сценария простой потребитель существенно ощутит — как ощущают сегодня, например, жители Западной Европы, где экономика попросту стагнирует уже несколько лет.

Так или иначе, курс на построение технологического суверенитета — это новый глобальный тренд, который нужно рассматривать в контексте общей деглобализации, о которой регулярно говорит наш Президент и совсем недавно подробно разобрал Максим Станиславович Орешкин.

ИДТИ НАПЕРЕРЕЗ

Создание собственных технологий всегда дороже покупки готовых решений. Готова ли наша экономика нести эти издержки вдолгую?

— На сегодняшний день мир вступает в гонку технологических суверенитетов. Мировая экономика трансформируется под влиянием глобальных трендов, возрастает протекционизм, мировые лидеры все больше обращают внимание на выстраивание критических производственных цепочек внутри страны. Яркий пример — как США сегодня пытаются идти по пути активного развития национальной полупроводниковой промышленности. Естественно, подобные инициативы ведут за собой колоссальные расходы на создание новой промышленной инфраструктуры, подготовку кадров и так далее. В этом ключе именно наша страна не просто реагирует, а задает тренды, действует на опережение и имеет все шансы выйти одним из победителей в гонке за национальный суверенитет в передовых технологиях.

С какими основными проблемами сталкивается Россия при попытке стать технологически суверенной?

— Любая попытка полностью вычленить все необходимые технологии, требуемые ресурсы и материалы для полного освоения производства передовой высокотехнологичной продукции на территории одной страны сопряжена с большими сложностями, необходимостью искать не только новые технологические, но и управленческие решения.

Другая сложность заключается в том, что нам необходимо не просто освоить уже имеющиеся технологии. Требуется максимально оперативный переход от импортозамещения к опережению, где-то «перепрыгивание» сразу на перспективные технологии через уже имеющиеся технологические переделы.

Мировая экономика трансформируется под влиянием глобальных трендов, возрастает протекционизм, мировые лидеры все больше обращают внимание на выстраивание критических производственных цепочек внутри страны.

Как достижение макроэкономического суверенитета коррелирует с качеством жизни обычного гражданина? Как объяснить простому человеку в небольшом городе, что государственные инвестиции в квантовые вычисления или биоэкономику улучшат жизнь его соседей завтра?

— Россия была и остается социально-ориентированным государством, но вместе с тем государственный бюджет предполагает и развитие промышленности. Это параллельно друг другу.

Любые инвестиции в инновации — это большой риск, в этой сфере может не быть стопроцентного успеха и четкого понимания, какие технологии удастся внедрить в обыденную жизнь. Однозначно можно сказать, что в целом достижение технологического лидерства отразится и на повседневной жизни наших граждан — мы станем менее зависимы от импорта, что неизбежно положительно скажется на цене товаров.

Вместе с тем передовые технологии сегодня широко внедряются в жизнь наших граждан. Примеров масса — это и передовые технологии связи (базовые станции отечественного производства, спутники, передовые отечественные технологии в оптических сетях связи), и медицина (например, передовые технологии реабилитации, которые широко применяются, в частности, в ходе проведения СВО). Зачастую в нашей обычной жизни мы не видим, как стремительно меняется мир вокруг нас.

Какие ключевые показатели эффективности технологического суверенитета вы бы выделили для оценки работы Правительства и парламента? Доля отечественного оборудования, количество патентов или объем несырьевого экспорта?

— Среди ключевых показателей можно отметить увеличение доли доходов от несырьевого экспорта. Но вместе с тем эффективность техсуверенитета — это комплекс вопросов: от производства на отечественных мощностях до экспорта готовой продукции с высокой добавленной стоимостью. На это направлен обновленный нацпроект «Международная кооперация и экспорт». Именно экспорт призван обеспечить масштабирование производств, апробацию продукции в различных условиях, развитие наших производителей в условиях жесткой конкуренции с зарубежными конкурентами.

На самом деле для каждой приоритетной отрасли на сегодняшний день разработаны конкретные показатели достижения технологического суверенитета, они измерены количественно, оценен вклад тех или иных мер гос-­поддержки в достижение технологического суверенитета отраслей. Подобный подход позволяет унифицировать работу по оценке достижений в различных отраслях, донастроить работу органов, ответственных за развитие отраслей.

Хочу отметить эффективную работу Минпромторга и лично первого заместителя Председателя Правительства РФ Дениса Мантурова: в максимально короткие сроки наша страна добилась значительных успехов в авиа­строительной, судостроительной отраслях, транспортном машиностроении, фармацевтике и многих других областях.

Вы как-то сказали: «Нам нужно не догонять, а идти наперерез». Можете ли вы назвать две-три конкретные технологии, помимо атомной энергетики, где Россия сегодня реально идет наперерез и формирует рынок будущего?

— Можно назвать и больше. Россия продолжает лидировать и задавать тон во многих отраслях, включая производство сверхвысокотемпературных сверхпроводников, биотехнологии и генную инженерию, аддитивные технологии, лазерные технологии, технологии из области освоения Арктики и космоса, квантовые технологии и развитие искусственного интеллекта.

Также лидирующие позиции мы занимаем в разработке гиперзвукового оружия, что обусловлено комплексом факторов, в том числе новейшими разработками в нескольких стратегически важных отраслях науки.

Отдельно хочу отметить, что на сегодняшний день мы — единственная страна в мире, которая строит гражданские самолеты полностью на отечественных компонентах, и это было реализовано в рекордно короткие сроки — наши инженеры смогли импортозаместить все комплектующие всего за 6-7 лет.

Мы до сих пор остаемся лидерами в космических технологиях, производстве материалов и сплавов, в том числе композитов — так, значительная часть конструкции российского самолета МС-21 изготавливается из отечественных углепластиков, что снижает вес самолета и повышает его экономичность.

Отдельная гордость для нас — это достижения в медицинской отрасли. Мы были первыми, кто разработал и выпустил в производство вакцину от коронавируса, а в ноябре прошлого года Минздрав России выдал разрешение на применение двух противораковых вакцин.

Мы — единственная страна в мире, которая строит гражданские самолеты полностью на отечественных компонентах, и это было реализовано в рекордно короткие сроки — наши инженеры смогли импортозаместить все комплектующие всего за 6-7 лет.

СТАВКА НА ГЧП И КРЕАТИВ

Экономика живет в условиях жесткой денежно-кредитной политики. Высокая ключевая ставка фактически делает недоступными кредиты на развитие. Получается, технологический суверенитет строится только на бюджетные деньги? Есть ли у нас план Б,
как запустить рыночные механизмы инвестирования в технологии, чтобы не перегружать бюджет?

— Доступность кредитных средств — неотъемлемая часть инвестиционных программ развития для реального сектора. Мы последовательно выступаем за снижение ключевой ставки и развитие механизмов поддержки — создание преференциальных режимов и технологических долин, открытие льготных кредитных линий, как, например, делает банк ПСБ, финансирование государством отдельных отраслей.

Однако техсуверенитет строится абсолютно точно не только на бюджетные деньги. Мы также традиционно уделяем внимание развитию механизмов государственно-частного партнерства, стимулированию частных инвестиций при обеспечении гарантий и поддержки со стороны государства. Именно в этом, как мне кажется, залог достижения поставленных перед нами задач — частная инициатива при нужном государственном «плече» и в регуляторной среде, которая позволяет частному бизнесу эффективно развиваться.

Вы были инициатором закона о креативных индустриях, который заработал в 2025 году. Почему для государства стало принципиально важно признать творчество полноценной отраслью экономики, переведя его из ведения Минкульта под крыло Минэкономразвития?

— Ранее не было официально выделенного сектора, поэтому не совсем правильно говорить о том, что его перевели в ведение другого ведомства. Признание креативных индустрий отдельной отраслью экономики позволило считать креативность не просто активностью, а структурным сектором с эффективной моделью финансирования, налоговыми поступлениями и занятостью. Минкульт в данном случае продолжает заниматься вопросами, связанными с содержанием некоторых элементов креативных индустрий, таких как кинематограф, например. А Минэкономразвития сосредоточено на экономической составляющей вопроса и развитии новой отрасли с потенциально высокой добавленной стоимостью.

Опросы показывают, что 60 % россиян стали больше доверять отечественным брендам. Но часто под российским брендом скрывается переклеенный шильдик на китайском товаре. Это своеобразный «переходный период»? И сколько он может продлиться?

— Действительно, в отдельных отраслях такие случаи встречаются, и это зачастую мешало честным российским производителям. Но сейчас мы видим, что уход многих иностранных компаний с российского рынка создал дополнительные возможности для запуска собственных брендов легкой промышленности, что, в свою очередь, простимулировало весь сектор, фактически забытый в национальной экономике. И на сегодняшний день мы, согласитесь, перешли в фазу, когда дизайн и качество продукции поднялись на такой уровень, что носить и пользоваться отечественными брендами стало стильным и своего рода престижным.

Дизайн и качество продукции поднялись на такой уровень, что носить и пользоваться отечественными брендами стало стильным.

Какой проект сегодня вы могли бы назвать «БАМом нашего времени»? Это физическая стройка или, возможно, цифровой проект масштаба всей страны?

— Для меня однозначно это проекты, связанные с развитием комплексной инфраструктуры, так как это требует от нас разностороннего подхода, как привлечения огромных ресурсов и человеческого капитала, так и поиска принципиально новых подходов к экономике и промышленности. Например, строительство космодрома Восточный, развитие Северного морского пути или строительство высокоскоростных магистралей.