Когда говорят о Партии, чаще всего представляют съезды, голосования в Думе, большие программы и федеральные решения. Но все это работает только тогда, когда внизу, в каждом районе и поселке, есть человек, который знает свою территорию вдоль и поперек.
Первичное отделение — это самый близкий к человеку уровень Партии. Здесь нет дистанции между тем, кто принимает решение, и тем, кого оно касается. Секретарь первички живет в том же дворе, ходит в тот же магазин, водит детей в ту же школу, что и его соседи. Любая ошибка тут видна сразу, любое сделанное дело — тоже.
Мы попросили секретарей первичных отделений рассказать о своей работе своими словами. Получились истории, в которых через быт, через конкретные случаи и конкретные фамилии проступает самое главное — как устроена Партия там, где она встречается с реальной жизнью. Эти рассказы стоит читать не как набор примеров для подражания, а как разговор практиков, каждый из которых нашел свой способ работать с людьми и для людей.
Максим Спирягин. Cекретарь ПО № 10, с. Плещеевка, Колышлейский район Пензенской области
— Я вырос в небольшом поселке Колышлей Пензенской области в семье педагогов. Отец — учитель физкультуры и начальной военной подготовки, а мама — учитель математики. Спортивный азарт отца учит рисковать и не сдаваться, а материнская точность требует просчитывать каждый шаг. Этот внутренний баланс дисциплины и куража до сих пор помогает мне достигать высоких результатов и в тренерской работе, и в общественной.
Вернувшись в родной Колышлей после института в 2012 году, я застал печальную картину: молодежи было нечем заняться. Предложение оживить местное отделение «Молодой Гвардии» поначалу выглядело как авантюра — ни активистов, ни проектов, ни ресурсов. Но сразу решил: буду работать.
Так началась моя партийная жизнь. Начинали с малого: государственные праздники, экологические акции. Первым серьезным испытанием стал ковид. Когда медицинские маски взлетели в цене, мы закупали их оптом и бесплатно раздавали людям на улицах. Следующая отправная точка — специальная военная операция: сбор и передача гуманитарной помощи, работа с детьми из ЛНР, ДНР и Белгородской области. Главное — мы привили нашей молодежи волонтерство. Мои бывшие воспитанники до сих пор с гордостью говорят, что они активисты «Молодой Гвардии».
Вся моя жизнь связана со спортом. Я тренер-преподаватель по дартсу в местной спортшколе. На высшем уровне дартс — это 80 % психологии и только 20 % техники броска. В 2019 году мы с моей воспитанницей Ксенией Моисеевой доказали, что невозможное возможно. Она вошла в состав сборной России и поехала на чемпионат Европы в Италию. У нас бюджет — всего 50 тысяч рублей. На турнире мы играли с девяти утра до восьми вечера на износ. Но мы выстояли. И когда она встала на пьедестал, развернув флаг России, — это была гордость. Наша, колышлейская девчонка взяла бронзу! Под моим началом выросли еще два мастера спорта России — Валентина Сюзюкина и Виктория Болдакова. Все три спортсменки становились чемпионками России среди юниоров. Для поселка с восемью тысячами жителей — настоящая кузница чемпионов.
- Когда она встала на пьедестал, развернув флаг России, — это была гордость. Наша, колышлейская девчонка взяла бронзу!
Я награжден медалью от Президента, а также удостоен звания «Почетный волонтер Пензенской области». Но есть моменты, которые внутренне гораздо дороже. По распоряжению губернатора Пензенской области Олега Мельниченко для всех руководителей МГЕР региона были проведены обучающие курсы по оказанию первой помощи, где мы отрабатывали все до автоматизма. И вот однажды звонит сосед, просит помощи. Слышу: язык заплетается. Я сорвался с места. Влетаю в квартиру — а у мужчины предынсультное состояние. Я уложил его, вызвал скорую, скоординировал, как быстрее проехать. Врачи потом сказали: если бы не мгновенная реакция, последствия были бы необратимыми. Эта спасенная жизнь — лучший показатель того, что все наши партийные обучения проходят не зря.
Тренерство, партийная работа и волонтерство — это тяжело, приходится жертвовать личной жизнью. Семьей я еще не обзавелся, все мое время уходит на спортсменов и земляков. Но я не могу иначе. Общественная работа — это не всегда масштабные подвиги. Можно начать с малого, главное — то, что ты не остался в стороне. Мы здесь знаем цену реальным поступкам. Поэтому берем и делаем.
Светлана Хрусталева.Секретарь ПО № 2, г. Мценск, Орловская область
— Я наклоняюсь, чтобы поднять с асфальта брошенную кем-то пластиковую крышку. Со стороны это кажется сущим пустяком, но именно из таких пустяков складывается моя жизнь. За 32 года работы учителем я поняла главную вещь: человека невозможно заставить быть лучше с помощью долгих нотаций. Ему можно только показать живой пример. Многие непонимающе морщатся, когда я говорю, что мы и будущие поколения должны стать поколением мусорщиков. А для меня это звучит как высшая похвала — быть теми, кто не проходит мимо чужой грязи. Я выхожу из своего дома во Мценске, смотрю на уличный контейнер — и, если кто-то кинул пакет мимо, просто молча его поднимаю. Без показательных вздохов и ругани на весь двор. И знаете, что происходит дальше? Соседям становится неловко, и они перестают мусорить.
Но менять сознание в одиночку сложно. Нужна крепкая команда. Моя главная опора — наша школа. Почти все наши педагоги — члены «Единой России». Мы не просто коллеги, мы — первичное отделение Партии, одна большая семья. Я сама в рядах партийцев уже порядка 20 лет. И эту мощную сплоченность мы каждый день передаем детям. Мы не читаем им долгих лекций о защите природы — мы просто берем мешки и вместе идем на берег реки. Устраиваем экологические игры, смеемся, соревнуемся, кто соберет больше. Когда за твоей спиной стоит надежная партийная ячейка, где каждый понимает другого с полуслова, любая благая инициатива быстро раздвигает стены школы и превращается в философию целого города.
Бывает, ребенок приносит в школу крошечный пакетик дешевого кошачьего корма, смущаясь, что этого слишком мало. А я принимаю его как великую ценность. Из таких крупиц на наших совместных акциях собираются сотни килограммов еды для приютов. И теперь эта нить милосердия тянется на передовую: собирая гуманитарные грузы для зоны СВО, мы кладем туда не только термобелье и тушенку, но и корм для животных. Ведь наши ребята там, под обстрелами, делятся последним с брошенными собаками и кошками. Мальчишки в бронежилетах присылают нам фотографии с приблудными щенками на руках, и в эти секунды я физически чувствую, как бьется живое, теплое сердце нашей страны.
Мой телефон звонит не умолкая, но я больше всего жду одного-единственного звонка. Мой муж, когда началась спецоперация, ушел добровольцем. Был ранен, вернулся, три года мотался за ленточку с гуманитарными миссиями, а потом снова добился отправки на передовую. Сейчас он там, временно не на связи. В такие дни можно сойти с ума от тревоги, но я не позволяю себе опускать руки. Я пакую коробки, квашу капусту и жарю домашние пирожки для наших ребят и опираюсь на плечи своих коллег-единороссов. Наша первичка — это невероятно близкие люди, которые просто не дают тебе сломаться в трудную минуту.
- Наша первичка — это невероятно близкие люди, которые просто не дают тебе сломаться в трудную минуту.
Если когда-нибудь в моем расписании появится день без звонков и сборов, я точно знаю, где его проведу. Я уеду на дачу. Запущу руки в теплую, темную грядку, вдохну запах помидорной ботвы и свежих огурцов. Там, в тишине огорода, я буду черпать силы из родной земли.
А потом я отряхну руки и вернусь к людям. У меня есть железное правило, которым я делюсь с учениками, волонтерами и однопартийцами. Не стой на месте. Развивайся, узнавай, твори. И самое главное — никогда не жди понедельника. Начинай прямо сейчас.
Владимир Яковлев. Секретарь ПО № 812, г. Смоленск, Смоленская область
— Я пересек границу Мариуполя 31 мая 2022 года, волоча за собой тяжелый рюкзак. Я набил его до отказа, думая, что смогу предусмотреть все на свете. Но когда мы въехали в город, в нос ударил тяжелый запах гари и многодневной пыли. Вокруг лежали руины, а вместо домов зияли черные провалы. Моя прошлая жизнь просто разбилась об эту картину, оставив внутри лишь звенящее оцепенение.
А началась моя история в 2020 году. Пандемия, пустые улицы, испуганные старики за запертыми дверями. Мы тогда организовали волонтерский центр в Смоленске. Таскали пакеты с гречкой, развозили лекарства. Знаете, в чем главный парадокс? Природа человеческой благодарности не меняется. Что одинокая бабушка в ковидном Смоленске, что голодный человек в разрушенном Мариуполе или Балаклее, где мы позже с Партией открывали гуманитарный центр, — все они смотрят на тебя абсолютно одинаково. Партия тогда научила меня базовому правилу: если можешь помочь — бери и делай. Без лишних слов.
Потом наступил май 2023 года. Мой друг и коллега по «Молодой Гвардии» Леша погиб. Он служил в подразделении «БАРС-Каскад». В тот день я понял, что волонтерских поездок больше недостаточно. У меня за плечами не было ни дня срочной службы. Я просто пошел и подписал контракт.
Родителям сказал, что нахожусь в командировке под Ростовом. Каждый божий день я писал им короткие сообщения. Я стал оператором БПЛА, и нам был жизненно необходим вай-фай для работы с небом. Этот самый интернет помогал мне целый год врать матери во спасение. Правда вскрылась совершенно случайно. Отцу позвонили из военкомата и сухо сказали: не можем дозвониться до вашего сына, ему пришла медаль «За отвагу». Вы бы знали, что тогда было дома!
На фронте все иначе. Земля сверху, через холодную линзу камеры дрона, кажется чужой. Я пришел обычным парнем без боевого опыта, а в итоге дослужился до замкомандира роты по вооружению. Сложно ведь не умной техникой управлять — сложно людьми управлять. Обеспечить расчет едой, привезти оборудование, удержать их дух, когда вокруг грохочет кромешный ад.
Многие говорят, что работа в партийном кабинете и война — это параллельные вселенные. Но прочность человека проверяется везде одинаково. Засунь бездельника в партийный проект — он провалит задачу. Отправь его на СВО — он и там сломается. А если у тебя есть внутренний стержень, который мы годами ковали в нашей команде единороссов, ты выдержишь все.
- Прочность человека проверяется везде одинаково. Засунь бездельника в партийный проект — он провалит задачу. Отправь его на СВО — он и там сломается. А если у тебя есть внутренний стержень, который мы годами ковали в нашей команде единороссов, ты выдержишь все.
В мае того года я уволился со службы. Вернулся домой. Но остаться в стороне не смог. Просто физически не вышло. Я снова собрал вещи и поехал с гуманитарной миссией в Курск. Только в этот раз вместо стокилограммового баула взял два небольших рюкзака с самым необходимым. Опыт выжег весь страх и все лишнее.
Если бы я мог отправить сообщение самому себе в тот спокойный двадцатый год, я бы не стал предупреждать об обстрелах или потерях. Я бы сказал только одно: продолжай делать то, что делаешь, и ни секунды не сомневайся.