Раб за миску супа

Раб за миску супа

Артем Терентьев

Депутат Каменско-Днепровского окружного Совета депутатов (Запорожская область), участник СВО

Мне позвонил коллега-депутат и сказал: «Нужно съездить посмотреть на одного человека. Там все очень плохо». Я поехал, не зная, что увижу. И теперь это «плохо» будет преследовать меня всегда.

Так я познакомился с Александром. Мужчина 1965 года рождения. Последние шесть лет — а может, и все девять — его жизнь была заключена в стенах времянки на улице Гвардейской. Не дома, а именно времянки — убогой холодной конуры, где, как мне сказали, оказалось «теплее, чем в доме» — в доме, где были вырезаны все батареи.

Александр — инвалид. Он с трудом передвигается, но его заставляли полоть сорняки, и он вынужден был делать это, ползая на карачках. Он стонал от боли, но его затаскивали обратно и заставляли работать. Работал он за тарелку борща. Никакой зарплаты. Никакого ухода. Нестриженный, немытый, лишенный самого необходимого. Он стал рабом. В XXI веке — рабом за миску супа.

Когда я с ним заговорил, он показался мне сломанным, почти утратившим связь с реальностью. На вопрос, как сюда попал, только разводит руками: «Ой, честное слово, уже не помню». Он помнит только то, что у него была жена, которая умерла, дочь Яна, которая утонула, и вторая дочь, Иришка, о местонахождении которой он не знает. Помнит, что была квартира. Но мы-то уже знали, что с ней случилось. Ее отобрали.

Самое страшное — это его покорность. На вопрос, почему он не жил в своей квартире, тихо отвечает: «Проблемы со здоровьем… Я на инвалидности был. На работу хорошую не попадешь. А здесь я спокойно встал, пошел поработал». Он оправдывает своих мучителей. Он даже просит не ругать собачку, за которой убирает, — та его, в отличие от людей, узнает.

Его «хозяева» — семья Власюков — давно сбежали. Одна из них, по словам соседа, и вовсе сейчас в Польше. Она несколько раз сдавала этот дом, и Александр «шел в нагрузку», как вещь. Одни жильцы кормили его раз в день, другие не кормили вовсе. Отец одной из этих «хозяек», Иван, живет по соседству. И на мой вопрос, не смущает ли его такое обращение с человеком, пожимает плечами: «Я-то не против, когда он работящий человек… Он травку щипает». Для него Александр — просто приложение к дому, неотъемлемая и бесправная часть участка.

В тот день мы дали Александру самое необходимое: тушенку, хлеб. Но нужно было вернуть ему назад жизнь.

На следующий день нашлась надежда — позвонил его брат. Но надежда оказалась призрачной: забрать Александра он не может, жена против. Потом откликнулась сестра из Свердловской области, но и она, поначалу согласившись, в итоге попросту добавила меня в черный список.

Пока мы бились над документами, у Александра обострилась давняя болезнь — паховая грыжа. Тупиковая ситуация. Куда возвращать человека после больницы? В ту же времянку? Договориться с медиками было проще, чем с родственниками. Огромная благодарность заместителю главврача Каменско-Днепровской больницы — там не раздумывая взялись помочь, прооперировали.

И вот здесь случилось чудо. Не одиночное, а коллективное. Чудо человеческой солидарности. Через региональную общественную приемную Д. А. Медведева я вышел на специалиста, который знал, что делать. Она предложила место в доме престарелых в Бердянске. А с проездом помог депутат Законодательного Собрания Запорожской области от «Единой России» Степан Кувачев.

Эта история не закончилась хеппи-эндом в классическом понимании. У Александра не нашлось семьи, которая бы его ждала. Но она закончилась тем, что у него появился шанс. Шанс жить не в конуре, а в теплой комнате. Не ползать на карачках за еду, а получать пенсию и медицинскую помощь. Не быть вещью, а снова стать человеком.

Сплоченность людей, объединившихся вокруг проблемы одного, подарила ему жизнь. Ту самую жизнь, которую у него украли. И это главный вывод, который я делаю для себя: ни один человек не должен быть невидимкой. Его беда — это наша общая беда. И только вместе мы можем что-то изменить.