Выборы по-соседски

Как превратить агитацию в диалог, а явку — в традицию

Каждый выборный год я наблюдаю одну и ту же картину. За несколько месяцев до дня голосования вокруг закипает бурная деятельность. Появляются люди с пачками листовок, столбы обрастают плакатами, в почтовых ящиках становится тесно от бумаг. Но выборы проходят — и вся эта внезапная суета столь же стремительно сходит на нет. А у жителей из года в год крепнет ощущение: о нас вспоминают только перед выборами.

Для агитатора со стороны оно, может быть, и нестрашно. Отработал сезон и уехал. Но мы, секретари первичных отделений, никуда не уезжаем. Мы остаемся жить в этих самых дворах, ходить в эти самые магазины и смотреть в глаза этим самым избирателям — нашим соседям. Поэтому для нас кампания — это не спринт с листовками. Это экзамен на все, что мы делали между выборами. И сдавать его надо по-человечески.

ПОЧЕМУ ЛИСТОВКА ЛЕТИТ В УРНУ И ПРИ ЧЕМ ТУТ МЫ

Давайте начистоту. Листовку из ящика человек, не читая, несет до ближайшей мусорки. Не потому, что он против. А потому, что бумага от незнакомца для него ничего не значит. За ней нет лица, нет истории, нет отношений. Это шум, а шума в жизни у каждого и так с избытком.

Совсем другое дело, когда о выборах с человеком заговаривает сосед. Тот самый, который прошлой осенью помог организовать сбор для ребят за ленточкой. Который добился, чтобы во дворе наконец-то починили освещение. Которого знают по имени-отчеству и с которым здороваются у подъезда. Его слова имеют вес. Потому что за его словами стоят его дела, и все вокруг эти дела видели.

В этом и есть главное преимущество первички перед любой агитационной машиной. У нас есть то, чего не купишь ни за какие деньги и не напечатаешь ни в какой типографии, — накопленное доверие. И вся наша работа в кампанию сводится, по сути, к одному: не растерять это доверие и правильно им распорядиться.

ШАГ 1. РАЗГОВОР ВМЕСТО АГИТАЦИИ

Сначала спросить, потом рассказывать Главная ошибка, которую я сама совершала в первые свои кампании, — приходила к людям говорить. Рассказывать про программу, перечислять достижения, убеждать… и видеть, как у собеседника стекленеют глаза. Человек вежливо кивал и ждал, когда я закончу. Потому что монолог — это не общение. Это доставка текста на дом.

Со временем я поняла простую вещь. Разговор о выборах надо начинать не с кандидата, а с человека, который перед тобой. «Что у вас тут во дворе происходит? Что не так с поликлиникой? Куда дети ходят после школы и есть ли вообще куда им ходить?» Люди охотно рассказывают о своей жизни, если их слушают. И когда человек выговорился, когда убедился, что его слышат, вот тогда и наступает момент для главного. «Смотрите, такие-то вопросы решаются на том самом уровне, куда мы сейчас выбираем. И вот человек, который готов их взять в работу».

Разница огромная. В первом случае вы навязываете. Во втором — соединяете проблему человека с инструментом ее решения. Первое раздражает. Второе запоминается.

Тетрадка наказов Из этих разговоров рождается самый ценный документ кампании. И это не листовка — это обычная тетрадка, куда записано все, что люди наговорили. «У дома номер шесть не работает ливневка и каждую весну подвал топит. Бабушки с улицы Садовой просят лавочку на остановке, потому что в ожидании автобуса стоять тяжело. Молодые родители мечтают об ограждении у детской площадки, выходящей на проезжую часть».

Эта тетрадка потом работает годами. Часть наказов уходит кандидату и становится его реальной, а не придуманной в штабе повесткой. Часть решается силами самой первички еще до всяких выборов, и это лучшая агитация из всех возможных. А главное, люди видят, что их слова не растворились в воздухе. Через месяц вы возвращаетесь и говорите: «Помните, вы про ливневку рассказывали? Вот что удалось сделать…» И даже если удалось пока немногое, сам факт возвращения к разговору значит для человека очень много.

ШАГ 2. СВОИ ЛЮДИ, А НЕ ПАРТИЙНЫЙ ДЕСАНТ

Команда из знакомых лиц В кампанию всегда есть соблазн привлечь людей со стороны. Молодых, бодрых, обученных. Они быстро обойдут дома, раздадут материалы, отчитаются красивыми цифрами. Но чужого человека у своей двери житель воспринимает настороженно, и это правильно — мы сами годами учили людей не открывать незнакомцам.

Поэтому костяк работы на территории должны составлять свои люди. Та самая пенсионерка, что плела с нами маскировочные сети. Старший по дому, с которым мы вместе воевали с управляющей компанией. Мама из родительского комитета. Продавщица из магазина на углу, куда привык ходить весь квартал. Пусть каждый работает там, где его знают в лицо. Не по разнарядке, а по знакомству. Десять таких людей на микрорайон дают больше, чем сто присланных агитаторов. Потому что им не надо завоевывать доверие — оно у них уже есть.

Скептик дороже сторонника Отдельно скажу про скептиков. В каждом дворе есть человек, который громче всех критикует. В домовом чате под любым нашим объявлением он обязательно напишет что-нибудь язвительное. Обычно первая реакция — обидеться и вычеркнуть. Однако мой совет: присмотритесь к нему внимательнее. Равнодушные молчат. Громкая критика почти всегда признак того, что человеку не все равно.

Такого человека бесполезно переубеждать словами. Его надо звать внутрь. «Пойдемте с нами на встречу с кандидатом, зададите свой вопрос лично. Приходите посмотреть, как мы составляем наказы, добавите свои. Не понравится — так и напишете в чате». Из десяти скептиков девять, получив такое приглашение, как минимум сбавляют тон. А один становится вашим самым ценным союзником. Потому что когда вчерашний критик говорит соседям, что тут, похоже, все по-честному, то это стоит тысячи листовок.

ШАГ 3. ДЕНЬ ГОЛОСОВАНИЯ КАК ДЕНЬ СВОЕГО ДВОРА

Не мобилизация, а традиция Само словосочетание «мобилизация явки» меня всегда коробило. Людей нельзя мобилизовать на участок, как на субботник. Зато их можно позвать. По-соседски, как зовут на праздник двора. Мы у себя так и делаем. Заранее договариваемся с соседями пойти голосовать вместе, семьями, компанией подъезда. Кто-то печет пироги, после посещения участка все вместе пьем чай во дворе.

И заметьте, здесь нет никакого нарушения, никакой агитации. Мы не убеждаем, за кого голосовать. Мы просто делаем сам поход на выборы частью соседской жизни. Человек, который полгода вместе с вами собирал помощь фронту и записывал наказы, свой выбор уже сделал. А наша задача в этот день одна — чтобы дорога до участка была для него радостью, а не обузой. Пожилых подвезти, многодетной маме помочь с коляской, лежачей соседке напомнить про надомное голосование и проследить, чтобы комиссия до нее дошла.

Понедельник после выборов А теперь самое главное, ради чего я вообще села писать этот текст. Кампания заканчивается не в ночь подсчета голосов. Она заканчивается в понедельник утром, когда житель выходит из подъезда и смотрит, остались ли мы или испарились вместе с предвыборными плакатами.

Поэтому первое, что мы делаем после выборов, — возвращаемся к людям. Благодарим за участие — независимо от того, кто как голосовал. Достаем ту самую тетрадку наказов и при всех сверяемся: вот это обещали, вот за это беремся, вот по этим срокам будем держать в курсе. И продолжаем обычную жизнь первички. Сборы, мастерская, чаепития, помощь семьям бойцов. Все то, что было до кампании и что будет после нее.

Именно этот понедельник решает судьбу следующих выборов. Потому что доверие, о котором я говорила в начале, зарабатывается не в агитационный период. Оно зарабатывается все годы между выборами, каждым решенным вопросом, каждым сдержанным словом.

Меня иногда спрашивают молодые секретари: «Галина Владимировна, а в чем все-таки секрет хорошей кампании?» Я отвечаю, что секрета нет. Есть простое правило. Работайте так, чтобы вам было не стыдно встретить любого жителя своего двора на следующий день после выборов. Не прячьте глаза, не переходите на другую сторону улицы. Если это правило соблюдается, кампания у вас уже наполовину выиграна, причем задолго до ее официального старта.

Выборы проходят, а соседи остаются. И первичное отделение сильно не количеством розданной бумаги, а количеством людей, которые в день голосования идут на участок как к себе домой. Потому что двор, в котором живет доверие, голосует сердцем. А сердце, как известно, не обманешь.